Член Зиновьевского клуба Дмитрий Куликов задумался, почему расизм и национализм есть сущностная характеристика именно западно-европейской цивилизации.

Дмитрий Куликов, член Зиновьевского клуба

Довелось мне недавно побывать в гостях на телевидении в программе «Специальный корреспондент», где жарко обсуждались последние события в США в связи с протестными выступлениями мотивированными расовой проблематикой. Самым любопытным феноменом на этой передаче была буквальная истерика американского журналиста, выступившего с требованием к собравшимся в студии прекратить это обсуждение. Дескать, США сами будут решать свои вопросы, и не вам тут в России судить, что в Америке хорошо, а что плохо. Со своими проблемами разбирайтесь.

Я не буду пересказывать дискуссию и аргументы, желающие могут посмотреть в интернете запись, но хотел бы сказать, что происходящее в США — это что ни на есть наши проблемы. Во-первых, в силу глобализации мира (западнизации, по А.Зиновьеву), во-вторых, потому что именно США объявили себя публично мировым управляющим, и не просто так объявили, а на основе исключительности американского народа, на основе его цивилизационного превосходства. Поэтому мы будем обсуждать проблемы США как свои, именно потому, что США объявили себя образцом для всего мира, к которому все, кто желает цивилизоваться и отказаться от варварства, должны стремиться.

Экспансия западно-европейской цивилизации на весь мир заставляет нас отвечать на важный вопрос — почему расизм как историческая практика есть сущностная характеристика именно этой цивилизации, и по большому историческому счету существует в такой форме, только в ней одной? Преследование и гонения евреев и цыган в средневековой Европе, расистская практика колонизаций других континентов, расистское рабство в Америке, немецкий нацизм. Это только самые крупные явления. Ни одна другая цивилизация на Земле не может «похвастаться такими масштабными достижениями», включая и нашу российскую.

В культурно-историческом основании западно-европейского расизма лежит идея превосходства. Идея эта старая, еще античная. Такая же, как и идея мирового господства, переданная, по легенде, Аристотелем Александру Македонскому.

Есть цивилизованные, и есть варвары. Смысл Истории — в установлении власти цивилизованных над варварами. Это вообще две основные цивилизационные идеи западного мира, которые воспроизводятся им уже боле 2 тысяч лет.

Так что когда Барак Обама говорит в открытую о цивилизационной исключительности американцев, их превосходстве над всеми остальными, и таким образом о «праве» Америки властвовать над миром, в этом нет ничего субъективного. Это говорит не Обама, а сама западно-европейская культура, которая «обязывает» его так говорить. Интересно, лишь то, что говорит это первый чернокожий президент США.
Если не знать, что Обама — это многофунциональный пиар-проект американского правящего класса, и если не задумываться и не смотреть на происходящие в США процессы (и не только в Фергюсоне), то можно как бы и поверить, что «американский плавильный котел», вопреки культурно-историческим установкам, действительно работает.

Метафора «плавильного котла», впервые предложенная писателем Израилом Зангвилом, прямо указывала на материал, который переплавляется в этом котле: «»Америка — это созданный Богом величайший плавильный котёл, в котором сплавляются все народы Европы… Немцы и французы, ирландцы и англичане, евреи и русские — все в этот тигель. Так Господь создаёт нацию американцев».

В этом-то и подвох. В котле сплавлялись народы Европы. Из бывших европейцев разных наций сплавлялись новые европейцы — американцы. Никогда идея «плавильного котла» не была действенной по отношению к чернокожим жителям США. И не только потому, что последние расово-дискриминационные законы в отдельных штатах были отменены лишь в 1966 году (всего 48 лет тому назад).

Но и потому, что до сих пор образцом настоящего американца является WASP (White Anglo-Saxon Protestant, WASP, белый англосакс протестант).

И сегодня в культуре США есть стопроцентный образец америакнца, т.е. превосходный, а далее идут уже все остальные. Образцом американца является европеец этнический и культурный, а значит, он и не будет принят в качестве образца всеми, кто не попадает под эти критерии. Таким образом, если метафора «плавильного котла» как-то и работала, то только в отношении европейцев, мигрировавших на северо-американский континент.

Именно поэтому расово мотивированное правоприменение (в виде применения оружия полицейским) остается в США реальностью, находящейся за границами метафоры «плавильного котла».

Собственно, старой Европе модель «плавильного котла» изначально не подходила. Это в Америке, уничтожив индейцев и рассматривая африканцев только в качестве рабов, эмигрировавшие туда европейцы могли между собой «сплавляться».

А в Европе немцы, французы и итальянцы «сплавляться» ни во что не собирались и не собираются. Тем более они не собираются «сплавляться» с потоками африканской, арабской и прочей иммиграции в Европу. Вместо «плавильного котла» как способ решения межрасовых проблем предлагалась идея мультикультурализма. Она тоже не сработала. Проблема опять в образце.

Кто является образцом современного европейца? Конечно же сам европеец, простите за тавтологию. А все понаехавшие — это другие, чья степень несоответсвия образцу является критерием большей или меньшей европейскости. Провал идеологии мультикультурализма зафиксировали и сами европейские политики. Об этом даже в открытую писала пресса. Причина — в той же идеологии превосходства. Идеологи превосходства берут в качестве образцов культурно-исторического самоопределения самих себя, таким образом фиксируя это самое превосходство.

Поскольку оба концепта (и мультикультурализм и «плавильный котел») не работают, то по отношению к ним начали применять еще две идеологемы, маскирующие сложную проблемную реальность. Речь идет об идеологии толерантности и об идеологии политкорректности.

Толерантность — это, говоря по русски, терпимость. Ну, другими словами, если мы не можем сегодня в открытую дискриминировать другие расы и этносы, то давайте будем терпимы к ним. Нам ведь не нужны конфликты.

Интересная саморазоблачительная идеология. Нужно только отнестись к ней рефлексивно. Логически, равного себе не нужно терпеть. Равный он есть и существует также, как и ты. Терпеть нужно только неравных. Или превосходящих или недоразвитых. Отношение терпимости есть фиксация и консервация неравенства. Если быть логичным.

Идеология толерантности, т.е. терпимости функционирует только в комфортных социальных условиях, в условиях ресурсной избыточности. Например, в условиях растущего объема потребления. Что происходит с толерантностью в условиях падающего потребления, нам в ближайшее время предстоит увидеть и в США, и в Старой Европе. Но то, что происходило в США после урагана Катрина, наталкивает на нерадостные ожидания. В условиях борьбы за ограниченные ресурсы толерантность улетучивается довольно быстро.

Ну а идеология политкорректности — это идеология «двух правд». Мы конечно знаем, что на самом деле власть принадлежит определенному узкому кругу лиц, но об этом нельзя говорить публично, чтобы не «разжигать». Публично мы будем верить в демократию. Политкорректность — это способ не обсуждать проблемы публично, тем самым усугубляя их все больше и больше. Это отказ от общественной рефлексии. Мыслительная анестезия. Хотя временный эффект квази-стабильности она дает.

И США, и ЕС — это культурно-исторические проекты западно-европейской цивилизации, которым так и не удалось преодолеть «родимое пятно» в виде идеи и идеологии превосходства ее носителей. Ничего удивительного, ведь даже христианство с его тезисом от апостола Павла «нет ни эллина, ни иудея» оказалось бессильно.

Этому способствовал выбор трактовки: ведь можно понимать это утверждение через себя, т.е. если я христианин, то для меня нет ни эллина ни иудея, а можно по другому — среди христиан нет неи эллина ни иудея. Вторая трактовка проще и легче для принятия, ей в основном и пользовались.

Отсюда насильственная практика охристианивания (окатоличивания). Что любопытно, именно в западной ветви христианства. В восточной (ортодоксальной) ветви такой практики расизма не было.

Поистине грандиозную попытку преодолеть постулат превосходства предпринял русский коммунистический проект. Его успешность, большая чем у какой-либо другой попытки, задавалась тем, что образцом нового человека в новом обществе был взят некий сугубо идеальный субъект — «советский человек» или «коммунистический человек».

Таких людей в природе никогда не было, их только следовало создать.

Нельзя было утверждать, что русский человек более советский и коммунистический, чем украинский или узбекский. Перед вызовом проектирования нового Человека все расы и этносы оказались равны. Не было ходящего по земле человека, которого можно было бы взять в качестве образца, и тем самым реализовать идею его превосходства. Это был сильнейший удар по этой идее. К сожалению, вместе с отказом от советского проекта мы отказались и от идеи нового человека, перед которой все мы были равны.

Все межнациональные проблемы СССР последних лет его существования были не причиной его распада, а симптомом и следствием отказа от советского проекта. Вследствие этой проблематики и якобы в качестве средства ее решения вновь возник русский национализм. Также, как он возникал в следствие разрушения Российской империи в конце XIX — начале XX веков, и лишь ускорил ее распад.

Я с большим опасением отношусь к русскому национализму. И современному, и историческому. Мне кажется, что любой национализм есть форма существования западно-европейской идеи исключительности и превосходства. Это средство западнизации, как сказал был А.Зиновьев. Национализм есть продукт западно-европейской цивилизации. Он рождается либо как прямая проекция идеологии превосходства, либо как ответ на столкновение с нею.

Но логически национализм не противостоит идее превосходства, поскольку является одной из форм ее реализации. Ей противостоит идея равенства, т.е. интернационализм. Если мы считаем, что мы другая, отличная от западно-европейской цивилизация, то у нас не может быть национализма.

Также, как не было его в Византии, как не было его в Российской империи в подавляющей части ее истории, как не было его в СССР.

Мы видим, что сделал с Украиной украинский национализм, реализованный в качестве общестранойвой идеологии. Я считаю логически бессмысленным поиск хорошего национализма. Я знаю, что попытка построить из России национальное государство приведет к гибели нашей страны.

К тому же нет никакой концептуальной сложности быть русским националистом в условиях внешнего давления на страну и масштабных миграционных процессов, связанных с перестройкой систем деятельности на нашей территории. Настоящий вызов заключается в том, чтобы в этих условиях быть русским интернационалистом.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям