Россия, Запад и Украина

Россия, Запад и Украина

1 декабря 1991 г. на всеукраинском референдуме граждане УССР — республики в составе СССР, сформированной в период с 1918 по 1939 г. в  результате ленинско-сталинской национальной политики, а в 1954 г. произвольным решением Хрущева приросшей российским Крымом, проголосовали за независимость Украины.

Голосовали все — на Западе и в Центре, на Востоке и на Юге. Демократически. Как объясняли тогда друзья и знакомые — от Севастополя до Харькова, от  Львова до Одессы, настроение было общим, радостным и демократическим, типа: хватит отдавать всё «союзному центру», пускай все «себе» останется. Бредни свежесвергнутых гэкачепистов и их отживших свое коммунистических соратников про «бандеровцев» и «русофобов» были — с очевидностью для всех — бреднями, никакого отношения ни к чему реальному не имеющими. Ну примерно как в республиках Прибалтики — в тех самых, на защиту которых от озверевшего рижского ОМОНа и злобной советской десантуры выходили сотни тысяч «таких хороших лиц» на улицы Москвы и Ленинграда. В тех самых, из которых мои тогдашние друзья возвращались в восхищении и радости — «никакого национализма!» — «все русские против КПСС и за независимость хозяйствующих субъектов!» В тех самых, где — вопреки требованиям консервативного руководства КПСС — проходили народные плебисциты за независимость, в ходе которых русские граждане Литовской, Латвийской и Эстонской ССР в своем большинстве поддерживали устремления своих прибалтийских братьев. Ну и опять же про бредни — какое там НАТО, какие США, какие антирусские националисты? Только свобода! Только демократия! Только хардкор!.. — впрочем, про хардкор тогда еще не знали.

Пункт управления прошлым находится в будущем. В том будущем, в котором в конце славного XX века в «республиках Прибалтики» был возрожден закрытый в ЮАР апартеид. В том будущем, в котором — в отличие от шведского языка в Финляндии и английского в Индии — родной язык большинства жителей Украины и более чем трети жителей Прибалтики был поставлен вне закона. И именно из этого будущего свободное, демократическое и никем извне не спровоцированное народное движение оказалось страшной, трагической сдачей себя и своих.

Пункт управления прошлым — которое оформлялось в конце 2004 г. — находится в сегодняшнем 2014 г. Тогда, девять лет назад, оранжевая оперетка (ну или народное движение против криминальной власти) — под веселую музычку, с участием представителей России и Запада, действующего президента Украины (Кучмы) и двух претендентов на президентский пост (Ющенко и Януковича) состоялась совершенно не соответствующая нормам закона переигровка состоявшихся уже президентских выборов и перехват власти в стране частью политической элиты. Тогда — в прошлом — оперетка оставалась опереткой, ее решения казались неокончательными (что впоследствии и подтвердилось). Тем более чрезмерными, неадекватными и грубыми представлялась большинству трезвых экспертов и комменаторов последовавшая за этим эскалация политической активности и идеологической риторики некоторых управляющих внутренней политикой России. Провозглашение идеологии «суверенной демократии», разговоры про «оранжевую угрозу», обвинения в «пораженчестве» и в «работе на Госдеп США», а тем более в «предательстве России» в адрес оппозиционеров и правозащитников — все это вызывало оторопь и брезгливое недоумение не только у критиков и оппонентов Путина и его режима, но и у многих его умеренных сторонников. Ну и, конечно, дикостью казались геополитические страшилки совсем уже отмороженных «патриотов» о злой воле Запада, о войне против «русского мира» и т.д. — даром что «Россия часть Европы», а российские ценности — часть «общечеловеческих» (это мы вообще со времен Горбачева усвоили).

Из сегодняшнего дня в прошлое вносятся жесткие коррективы. Самая примитивная «сурковская пропаганда» оказывается констатацией фактов. Самые отмороженные призывы Модеста Колерова, комментировавшего политические события в Прибалтике и в Восточной Европе словами «Смерть фашистским оккупантам!», — живой и оправданной исторической памятью. Самая честная «гражданская позиция» — поддержкой явного и недвусмысленного геополитического прессинга, оказываемого Западом на Россию, прессинга, фактически (с ноября-декабря 2013 г.) ставшего на «украинском направлении» формой агрессии, начальными шагами к подавлению политической воли России и к ее оккупации.

Это страшно. Это — переход от фарса-2004 к трагедии. Потому что сотни и тысячи либералов и оппозиционеров, да и просто «западников» по своим взглядам — еще вчера были просто инако- (или тако-) мыслящими, а сегодня — в состоянии военного времени — вдруг оказываются не революционерами даже, а оккупай-революционерами. Пособниками врага.

Это не вызывает у меня никакого воодушевления. Мне совершено не улыбается — вослед нашим многолетним ура-крикунам — призывать кары «по законам военного времени» на мыслящих, еще вчера нормальных, людей. Мне есть что сказать по поводу режима Януковича и режима Путина. В какой-то другой ситуации — если бы, например, Майдан восстал после неправосудного и жестокого решения суда (и как проговорился Янукович, его собственного решения) в отношении Тимошенко, или после ареста депутата Маркова, или после рейдерских захватов в экономике, или после обнаружения подробностей быта в Межигорье — можно было бы и посочувствовать народу, не заслуживающему (ни в каком случае) ТАКОГО проффесионального президента. Да и своим есть за что претензии предъявлять.

Только вот какая заковыка. В свое время итальянские партизаны-коммунисты поспешили как можно быстрее захватить и расстрелять Муссолини — чтобы не допустить его захвата американскими союзниками (а ведь для партизан дуче был враг, а американцы — союзники в войне). А вот Верховна Рада всерьез обсуждает — равно как и многие ненавистники Путина — гаагские перспективы для президентов своих стран. И взывают — пока через фэйсбук — к миротворческому контингенту НАТО, который способен «решить вопрос» за пару дней.

Призывы одуматься и остановиться, призывы избегать насилия и войны — это правильные призывы. Правильные всегда. Война — никому не мать родна. Война — пережиток доисторических времен, свидетельство о сохранении животного в человеке. Но когда это «животное» пересиливает логику и доводы разума во всемирном масштабе, когда «чужие» прут против «своих», приходится — пусть с оторопью и ужасом — но определяться. Потому что горизонт возможностей на войне сужается. Потому что можно выбирать, чем защищаться и куда идти, но выбор ограничивается — пусть и животным — но разделением на своих и чужих. И в этой страшной перспективе можно молиться о мире и о вразумлении заблудших, но — если что — придется воевать. За своих. И за то, чтобы все предшествующие сотни лет российской истории не оказались — из-за управляющих воздействий из сегодняшнего дня — бессмысленными и ведущими в никуда.

Дмитрий Юрьев

Источник информации

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям