Часы ставшие годамиВ конце мая прошлого года тогда еще кандидат в президенты Петр Порошенко на «встрече с народом» произнес эмоциональную речь, где прозвучал тезис: «АТО не может длиться два-три месяца. Она должна быть закончена – и она будет закончена! – за считанные часы».

В той же пламенной речи он пообещал, что «солдат Украины больше не будет голый, босый и голодный», каждый боец будет получать по 1000 гривен в день, а его жизнь застрахуют на миллион. В целом же, армия, едва ли не кричал кандидат в президенты, будет приоритетом страны.

В зале начали свистеть: обещаниям мало кто поверил, а один из мужчин выкрикнул: «Когда это будет?». Порошенко отреагировал: «Когда? Запиши: 26 мая». Год не уточнил.

Прошел уже один год с Порошенко — президентом. О состоянии армии и, в особенности, ее материальном обеспечении (ВСУ продержались текущий год во многом силами волонтеров) говорить не приходится. А АТО, которая должна была закончиться «за считанные часы», продолжается, и заканчиваться, по всей видимости, не собирается.

Впрочем, забегая вперед, почти через год, уже в конце апреля 2015, Порошенко озвучил новую дату окончания, правда, уже войны на Востоке: «когда Украина вернет Крым и Донбасс», а боевые действия продлятся «столько, сколько нужно».

В ожидании быстрого успеха

Вспоминая минувший год и во многом ознаменовавшую его АТО, складывается впечатление, что иначе, как в состоянии войны, Украина — во всяком случае, при действующей власти — жить просто уже не сможет.

Справедливости ради нужно отметить, что начинал АТО не Порошенко, а тогдашний и.о. президента Александр Турчинов, но именно через несколько дней после того, как Порошенко одержал победу на президентских выборах (прошедших 25 мая), АТО переросло в полномасштабную войну.

Один за другим начались события, поставившие дальнейшее мирное сосуществование Донбасса и остальной Украины под огромный вопрос.

Вспомним — очень кратко — основные события и сражения АТО.

2 июня был совершен налет на Луганскую обладминистрацию, за который ответственность на себя Украины не взяла. Примерно в это же время развернулись масштабные бои за контроль над российско-украинской границей. К 13 июня ВСУ выбили войска ДНР из Мариуполя, а 5 июля контроль к Украине перешел над Славянском. Однако в середине лета ополченцы перешли в наступление, и в результате боев за Саур-Могилу и ракетной атаки под Зеленопольем украинские войска попали в «Южный котел».

«Boeing» и Иловайск

17 июля случилась своеобразная точка невозврата — крушение Boeing авиакомпании Malaysia Airlines, выполнявшего плановый рейс из Амстердама в Куала-Лумпур, на востоке Донецкой области, недалеко от Тореза. Украина обвинила в трагедии ополченцев и Россию, а ДНР — Украину и США. Сбитый «Боинг» заставил Порошенко во всеуслышание заявить о прямом участии РФ в конфликте на Донбассе: по словам украинского президента, оружие, которым «достали» самолет, завезли из России.

Коренной перелом в войне на Востоке произошел в августе: сначала ополченцы захватили участок на юге Луганской области, граничащий с Ростовской областью, а в конце месяца перешли в контрнаступление.

10 августа начались бои за Иловайск, закончившиеся «Иловайским котлом». Примечательно, что украинские власти, в том числе Порошенко, долго не признавали наличие «котла», а впоследствии сильно преуменьшали реальное количество погибших и взятых в плен силовиков.

24 августа, в день независимости Украины, ополченцы предприняли крупное наступление на юге Донбасса, и вышли к Азовскому морю, взяли под контроль Новоазовск.

Аэропорты и закон

1 сентября ополченцы вернули под свой контроль Луганский аэропорт, который в течение 3 месяцев удерживали ВСУ, а 5 сентября в Минске после переговоров было достигнуто соглашение о прекращении огня.

16 сентября Верховная Рада приняла два закона, предложенных Порошенко: «Об особом порядке самоуправления отдельных районов Донбасса» и «Про недопущение преследования и наказания участников событий на территории Донецкой и Луганской области».

После вступления в силу режима прекращения огня обе стороны конфликта неоднократно обвиняли друг друга в его нарушении. Продолжались бои за донецкий аэропорт, обоюдные артобстрелы происходили в районе Дебальцево. Весь октябрь продолжались бои за аэропорт Донецка, который удерживали украинские военные. 13 ноября представитель ДНР на переговорах в Минске Денис Пушилин заявил о необходимости нового созыва минской группы при участии представителей ДНР, ЛНР, ОБСЕ, Украины и России.

Волноваха и Мариуполь

В середине января 2015 года возобновились полномасштабные боевые действия, чему предшествовал обстрел автобуса под Волновахой.

22 января был совершен артобстрел Донецка, после чего с новой силой возобновились бои за аэропорт. Постоянно поступала противоречивая информация — не было ясно, «чей аэропорт».

23 января глава ДНР Александр Захарченко объявил о намерении наступать до границ Донецкой области, попутно отказавшись от дальнейших инициатив начать переговоры о перемирии и обмена пленными. 24 января руководители ДНР заявили о желании заключить в котел силы противника у Дебальцево и о начале наступления на Мариуполь, где в тот же день обстреляли микрорайон «Восточный».

Однако ни масштабного наступления ополченцев, ни расширения ДНР и ЛНР не случилось.

После подписания минских соглашений 12 февраля на различных участках продолжались столкновения, наиболее горячей точкой стало село Широкино.

В то же время, в СМИ появлялись так называемые «дополнительные, секретные минские протоколы», в которых Порошенко якобы соглашался на большинство условий РФ и ЛНР с ДНР, что в Украине расценивали практически как государственную измену.

Дебальцево: новый «котел»

Подлинность документов, однако, подтверждена не была.

Уже после «Минска-2» наиболее активные боевые действия развернулись в районе Дебальцево, которое осталось пограничной зоной и важным, узловым пунктом для ополченцев, и 18 февраля город полностью перешел под их контроль — таким образом был завершен разгром Дебальцевского котла.

Украинские власти же снова, как и в случае с Иловайском, до последнего не признавали наличия «котла», а говорили о «дебальцевском плацдарме», и о том, что эта операция — вывод оттуда силовиков — были проведены грамотно и качественно. Порошенко заявлял едва ли не о «блестящих действиях ВСУ», добавляя, что операция в Дебальцево имела большое политическое значение и стала «политической победой».

Впрочем, независимые военные эксперты сообщали, что потери украинских силовиков в Дебальцево были катастрофическими.

Враг внутри?

После этого масштабные прямые столкновения в Донбассе между ВСУ и ополченцами практически прекратились, но продолжились артиллерийские дуэли, диверсионные операции.

Все чаще, но осторожно, о перспективах крепкого мира заговорили политические эксперты… Но — не политики: слишком сильны стали позиции условной «партии войны» внутри украинского политикума.

В отличие от условной «партии мира» ее адепты — во всяком случае, в риторике — выступают за войну до последней капли крови, предлагая отвоевать Донбасс, а затем и Крым.

Главные представители «партии войны» — премьер-министр Арсений Яценюк с его «Народным фронтом», представители добровольческих батальонов, различные радикалы. Масла в огонь добавляет факт, что у Порошенко с Яценюком разворачивается настоящая битва амбиций, полномочий, политическая конкуренция, из-за которой единства в высшем политическом эшелоне нет.

Сам же Порошенко неоднократно подчеркивал, что он — «Президент мира, а не войны», а альтернативы его мирного плану по Донбассу нет. Несмотря на это, он открыто заявлял, что после «Минска-2» в Украине установилось всего лишь «псевдоперемирие».

Война как оправдание

В целом же, у Порошенко нет единой, озвучиваемой им повсеместно, позиции по конфликту на Донбассе. Он ратует за мирное урегулирование, но при нем как главнокомандующем военные действия продолжаются уже больше года.

Говорит, что люди в Луганской и Донецкой областях, на территориях, находящихся под контролем ЛНР и ДНР — украинские граждане, но обещает, что «их дети будут сидеть в подвалах, а наши — ходить в школы, учиться».

Подчеркивает, что Россия — агрессор, президенту Путину он не доверяет, накаляет и без того натянутые до предела отношения резкими заявлениями, но настаивает на пути переговоров.

Получается настоящая политическая шизофрения.

Но эксперты говорят, что дело — в другом: украинской власти и лично Порошенко попросту нечего предъявить людям — ни реформ, ни достижений в социально-экономической политике, ни во внешней, ни во внутренней… И остается только война, которая все спишет, и на счет которой можно отнести все проблемы страны.

Политический эксперт, журналист, директор аналитического центра «Экспертный совет» Искандер Хисамов на пресс-конференции в РИА Новости Украина говорил, что нынешняя украинская власть попросту не понимает, что ей делать в условиях мира, какую повестку дня предложить людям.

«Пропагандистская модель состоит в том, что есть бог, добрые силы — Вашингтон, МВФ, отчасти Европа, а есть демон — Путин, который несет ответственность за все плохое. Не мы виноваты, а во всем, везде виноват враг», — рассказал эксперт.

В ожидании нового парламента?

Но недавние события, итоги челночной дипломатии с участием канцлера Германии Ангелы Меркель, французского президента Франсуа Олланда, госсекретаря США Джона Керри обозначили новый тренд: условное «принуждение Украины к миру». Стране дают понять, что война больше продолжаться не может, и нужно договариваться.

Но сможет ли сделать это украинская власть? Политолог Вадим Карасев считает, что для перехода от войны к миру Украине и лично Порошенко нужен новый состав парламента.

«Переориентация всех основных мировых игроков на мирное решение украинской проблемы ставит вопрос о кризисе всей нынешней модели киевской власти. Сформированная во время АТО, она перестала отвечать и настроениям большинства общества, и настроениям, преобладающим в мировой политике. Порошенко является заложником партнеров по коалиции, которая последние полгода культивировала воинственную риторику и теперь неспособна отыграть назад. Президенту нужны перевыборы, потому что для мира нужен другой парламент. Уже сейчас у него нет другого выхода, потому что он находится между молотом западных союзников и наковальней коалиции», — отмечает Карасев.

Битвы Порошенко и ожидания Украины

Впрочем, наблюдения показывают, что Порошенко легко сможет перейти к нужной риторике и действиям: год его президентства свидетельствует об умении главы государства приспосабливаться к логике момента, понимать и пользоваться конъюнктурой.

И Украина наверняка с радостью воспримет новый, мирный курс, как только волну милитаристской истерии прекратят разгонять. Да, страна уже, как ни страшно это звучит, привыкла жить войной, однако она по-прежнему жаждет мира.

Но чтобы закончить АТО, Порошенко предстоит выиграть сразу несколько битв: с устоявшимся «военным» сознанием украинцев; с политикумом, играющим милитаристскими картами; и, наконец, с самим собой: набраться политической воли и прекратить прятаться за образом внешнего врага, а по-настоящему выполнять работу президента.

Если же этого не произойдет, Украина дальше будет обречена на новый виток «игры в имитацию».

А АТО, которое уже унесло, по скромным подсчетам, около 15 тысяч человек, десятки тысяч оставило без средств к существованию, поставило целые регионы на грань выживания и заставило с тревогой говорить о будущем Украины в целом — продолжится…

Евгений Стримов

источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям