Новая играЦелый континент отделяет кровавые поля сражений в Сирии от рифов и мелей Южно-Китайского моря. Но в обоих местах сегодня происходят самые значительные с момента распада Советского Союза сдвиги в отношениях между великими державами.

Впервые со времен холодной войны Россия развернула свои войска далеко за пределами собственной территории, в Сирии, сделав это для того, чтобы подавить революцию и поддержать вассальный режим. В водах между Вьетнамом и Филиппинами Америка скоро подаст сигнал о том, что не признает территориальные претензии Китая на ряд морских скал и рифов, и воспользуется своим правом плавать внутри 12-мильной зоны, которая принадлежит суверенным государствам.

Последние 25 лет Америка безраздельно господствовала в великодержавной политике. Но сегодня она все чаще сталкивается с вызовами. Развернувшаяся в Сирии и в Южно-Китайском море новая игра с Россией и Китаем указывает на то, какая трудная предстоит борьба.

Факты на местах

Как и всегда, в этой борьбе отчасти присутствует грубая сила. Владимир Путин осуществил интервенцию в Сирии, чтобы ослабить джихадизм и укрепить собственные позиции внутри России. Однако наряду с этим он хочет показать, что в отличие от Америки, России можно доверять, что она может делать дела на Ближнем Востоке и завоевывать друзей, скажем, предлагая себя Ираку в качестве альтернативы Соединенным Штатам. Дабы никто не подумал, как американский сенатор Джон Маккейн, что Россия — это просто «бензозаправка, маскирующаяся под страну», Путин хочет доказать, что его страна может действовать решительно, а также обладает отборными войсками и крылатыми ракетами.

Борьба также ведется за легитимность. Путин хочет дискредитировать лидерство Америки в поддержании мирового порядка. Америка заявляет, что из-за народного недовольства и нарушения прав человека сирийский президент Башар аль-Асад лишил себя права на власть. Путин хочет принизить значение прав человека, так как считает их западной лицензией на вмешательство в дела суверенных государств, в том числе, в дела России, если он применит жестокие репрессивные меры.

Сила и легитимность в такой же мере стоят на повестке в Южно-Китайском море, через которое проходит множество морских торговых путей. Многие острова, рифы и песчаные отмели в этом море являются предметом территориальных споров. Однако Китай настаивает на том, что его доводы важнее всех прочих, и подкрепляет свои притязания работами по укрупнению островов, строя там взлетно-посадочные полосы и размещая на них войска.

Отчасти речь идет о мерах по утверждению быстро растущей военно-морской мощи Китая. Пекин создает острова, потому что это ему по силам. Оккупация островов вполне вписывается в его стратегию морского доминирования далеко за пределами своего побережья. Двадцать лет назад американские боевые корабли безнаказанно бороздили эти воды; однако сегодня они стали для них враждебными. Но здесь также поставлен на кон принцип. Америка не высказывает свою точку зрения о том, кто владеет островами, но она настаивает, что Китай должен предъявлять свои претензии на переговорах или через международный арбитраж. Китай же утверждает, что в своем регионе, в спорах по поводу островов и в других вопросах он теперь сам устанавливает правила.

Не следует удивляться тому, что американское превосходство сегодня ставится под сомнение. После распада Советского Союза на абсолютное глобальное господство США иногда стали смотреть как на норму. На самом деле это глобальное господство достигло таких высот лишь потому, что Россия не могла оправиться от ударов, а Китай только начинал выбираться из того хаоса и невзгод, которые так ослабили его в XX веке. Даже сегодня Америка — единственная страна, способная перебрасывать свои войска в любой район земного шара (а ее влияние на финансовую систему продолжает расти).

Тем не менее основания для тревоги все же есть. Восстановление российской мощи сулит проблемы. Она уже аннексировала Крым и осуществила вторжение на востоке Украины, грубо нарушив те самые нормы международного права, которые Путин, по его словам, защищает в Сирии. Американский президент Барак Обама утешает себя тем, что у России слабая экономика, и что оттуда бегут лучшие умы. Но слабеющая ядерная сверхдержава (пусть и бывшая) может принести множество бед.

Отношения между Китаем и Америкой важнее — и регулировать их намного труднее. В интересах мира и процветания две страны должны сотрудничать. Тем не менее, в их отношениях неизменно присутствует соперничество и взаимное недоверие. Антагонизм почти всегда носит открытый характер, потому что любая сделка, любое взаимодействие становятся проверкой на то, кто должен играть первую скрипку.

Америка в своей внешней политике пока еще не приспособилась к новому миру с его многочисленными спорами. Три последних президента в своей политике занимались в основном экспортом американских ценностей — однако те страны, куда такой экспорт осуществлялся, чувствовали, что эти ценности им навязывают. Главная идея заключалась в том, что страны будут неотвратимо склоняться в сторону демократии, рынка и прав человека. Оптимисты думали, что даже Китай идет в этом направлении.

По-прежнему важно

Такие представления рассеялись сначала в Ираке и Афганистане, а теперь и на всем Ближнем Востоке. Освобождение не принесло с собой стабильность. Демократия не пустила там корни. Обама, видимо, пришел к выводу, что Америке надо уходить. В Ливии он «лидировал с тыла», в Сирии он воздерживается от действий. В результате Обама отдал инициативу на Ближнем Востоке России, сделав это впервые с 1970-х годов.

Все те, кто считают демократию и рынки дорогой к миру и процветанию (включая наше издание), надеются на то, что Америка проявит больше стремления лидировать. Пожелание Обамы, заключающееся в том, что другие страны тоже должны нести ответственность за систему международного права и прав человека, осуществится лишь в том случае, если Америка будет устанавливать повестку и брать на себя инициативу, как она поступила с ядерной программой Ирана. Новая игра потребует жесткой дипломатии, а иногда и благоразумного применения силы.

У Америки по-прежнему есть ресурсы, которых не хватает другим державам. Прежде всего, разветвленная сеть альянсов, включая НАТО. Принимая во внимание, что Обама порой действует так, будто эти альянсы носят условный характер, они нуждаются в прочном основании. Американская военная мощь не имеет себе равных, но ей мешает «политика казенного пирога» и автоматические сокращения, принятые конгрессом. Это сильнее всего тормозит американское лидерство, как и бездеятельная политика Вашингтона. Это не только дискредитирует демократию, но и противоречит американским интересам. В условиях новой игры такое недопустимо — как для США, так и для всего мира.

Оригинал публикации: The new game

источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Навигация по записям